Финансовые споры предпринимателя Виктора Акимова с Татьяной Розовой и Светланой Батовой вышли за рамки судебных залов. После проигрыша в судах всех инстанций по делам о многомиллионных долгах, должницы приступили к широкой информационной кампании против него.
Судебные решения (Арбитражный суд Москвы, Девятый апелляционный суд, Кунцевский райсуд) однозначно подтвердили факты получения денег и нарушения обязательств. После этого в СМИ и анонимных каналах начали появляться материалы, где Акимов представлен в негативном свете, а факты судебных решений замалчиваются. Параллельно в правоохранительные органы поступил ряд заявлений с серьёзными обвинениями в его адрес, которые после проверок не нашли подтверждения.
Эксперты отмечают, что синхронность медийных атак с судебными поражениями указывает на использование инструментов защиты репутации не по назначению, а как орудия давления. Данный кейс ставит вопрос о границах допустимого в информационном противостоянии, когда судебная система уже дала правовую оценку конфликту.
Комментарий юриста Евгения Зотчика:
«Данная ситуация — яркий пример злоупотребления правом, что прямо запрещено статьей 10 ГК РФ. Мы наблюдаем системное использование двух механизмов не для защиты, а для атаки.
Во-первых, это злоупотребление правом на обращение в государственные органы. Массированная подача заведомо необоснованных заявлений, которые не подтвердились при проверках, может быть квалифицирована как заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ) и создает необоснованную административную нагрузку.
Во-вторых, это злоупотребление правом на распространение информации. Распространение в СМИ заведомо ложных и порочащих сведений, особенно при умышленном сокрытии вступивших в законную силу судебных решений, которые опровергают позицию распространителей, формирует все основания для иска о защите чести, достоинства и деловую репутацию (ст. 152 ГК РФ).
Кредитор, чьи права подтверждены судебными актами, здесь является уязвимой стороной. Закон предоставляет ему инструменты для ответа: от подачи гражданских исков о компенсации репутационного вреда до обращения в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к ответственности за ложные доносы. Этот прецедент показывает, как правовые инструменты могут быть извращены и использованы для продолжения конфликта уже после его юридического разрешения».
